Живи, Надежда

By: admin 18 March 2016
  Ярослав Беклемишев

 

Когда великомучеников объявляли святыми, истории их мучений за веру становились легендами. И образцом того, что можно претерпеть во имя веры. Ирину Македонскую распилили на части, Евстафия Плакида живьем поджарили в медном баке, Виктору Дамасскому выкололи глаза, а после содрали кожу... Список длинный и печальный. Сегодня их почитают и к ним возносят молитвы.

Атеистам тоже были нужны свои мученики. Так произошло с историей Джордано Бруно, его сожгли.

Патриотам тоже были нужны свои мученики. Здесь выбор был богаче, поскольку патриотические мученики появляются на войне, а здесь у человечества выбор большой – от Жанны Д 'Арк до Зои Космодемьянской.

Подлецам тоже нужны свои мученики. Павлик Морозов, убитый за то, что во имя идеи оставил семью без хлеба и без отца. Или литературная Марютка, которая, страдая, убивает любимого человека ради идеи, светлого будущего и вообще... чтобы к врагам не перебежал.

Кому нужна мученица Надежда Савченко?

Человек, избравший для себя в качестве альтернативы насилию смерть от голода, не попадает ни в одну из вышеупомянутых схем. Голодная смерть – самая страшная и мучительная из всего, что было придумано человеком против человека. На виселице человек перестает осознавать происходящее в течение одной-двух минут. При неудачной смертельной инъекции летальный исход может наступить в течение получаса. И на эту тему будет спорить все гуманное и прогрессивное общество. Сожжение заживо, от инквизиторов до современного ИГИЛ, убивает человека в жесточайших мучениях в первые пять минут.

Как страстно мы говорили о кострах Средневековья и как легко спорили о жертвах голода в Поволжье, в Украине, в Казахстане... Тем не менее, именно этот, самый длительный и адский процесс умирания, был избран для своих соотечественников руководителями будущих пятилеток и перспективного процветания, которое так и не настало.

Бобби Сэндс. Молодой ирландец, объявивший голодовку в тюрьме Мэйз и ставший через 5 дней членом Палаты Общин Британского парламента. Он умер на 66-й день голодовки, после того, как был лишен статуса политзаключенного. Тэтчер не пошла на уступки. Голодовка была не сухая.

Надежда Савченко. Депутат Верховной Рады Украины и член ПАСЕ. Сухая голодовка до конца процесса. Печатая эти строчки, я не знаю, будет ли жива Надежда к моменту выхода газеты в тираж. Дай Бог ей еще немного сил. Все может измениться. Не политики, не пропагандисты, не дипломаты всех мастей и пород: она, и только она сумела поставить Путина в положение абсолютно безвыходное. Отпустить Савченко – передать живое знамя борьбы в руки тех, кто в нем сегодня нуждается, кто с новыми силами будет бороться за Украину. Дать Савченко умереть – читайте предыдущую строку с добавлением “при абсолютной ненависти к врагам, которых уже никогда и никто не примет в качестве братьев-славян даже после Путина”.

И это касается не только Украины.

США за последние два дня высказались более чем конкретно. “За 20 месяцев, прошедших с тех пор, как она была задержана на востоке Украины и доставлена в Россию, Савченко, как сообщается, подвергалась допросам, одиночному заключению и принудительному психиатрическому освидетельствованию. Суд над ней и продолжающееся тюремное заключение демонстрируют неуважение к международным нормам, а также к обязательствам России”. Это – наш госсекретарь Джон Керри. “Надя заслуживает того, чтобы вернуться домой к ее семье и друзьям, занять свое место в Верховной Раде и вместе с другими членами парламента работать над созданием новой Украины”. Это наш вице-президент Джо Байден.

“Есть ли в истории более абсурдное дело, чем это – дело военнопленной, которую судят по сфабрикованному уголовному обвинению в стране, которая технически не участвует в этой войне? Украине нужна ее Жанна д'Арк, и я вместе со всей Украиной молюсь о ее здоровьи и освобождении ", пишет в Newsweek бывший сотрудник Госдепа Алексей Собченко.

Адвокат Надежды Марк Фейгин говорит следующее: “Учитывая сухую голодовку, надо понимать, что состояние человека резко меняется от часа к часу. Но еще вчера после меня и адвоката Николая Полозова была еще Вера, сестра Надежды. Состояние ее было более-менее нормальным. Хотя уже сказывалось отсутствие воды. А вот, как она будет чувствовать себя завтра-послезавтра, предсказать невозможно, поскольку в условиях сухой голодовки все очень быстротечно происходит. В любом случае, Надежда отказалась прекратить голодовку, несмотря на все уговоры, и настаивает на своем требовании – возвращении домой, на родину”.

А тем временем Фэйсбук принес мне новость. В Москве арестовали Таню Конькову, талантливую женщину, замечательную певицу и поэтессу. У нее на плакате было написано: “Живи, Надежда!”. Что же тут криминального? А вот что – в крайнем правом углу плаката просматривается украинский желто-голубой флаг. Тут и стало понятно бдительным парням с холодными головами и горячими сердцами, что это не девичья лирика, а политическая провокация. Взяли под белы руки, да отвели в участок. А если бы на плакате было написано “Умри, Надежда”? Преследованию может подвергаться пропаганда ненависти, пропаганда национальной нетерпимости, пропаганда насилия. Но когда все, что должно преследоваться, льется потоком с экранов национальных телеканалов, а пожелание жизни заключенной женщине – преследуется? А, вот уже и съемочную группу СТБ арестовали. Ехали снимать материал. О Савченко.

Надя, не умирай, не надо. Материал я пишу 8 марта. День, некогда посвященный равноправию женщин. И я хотел бы отказать женщинам в единственном праве. В праве на такую смерть. От этого должны мужчины защищать женщин. Защищать, не добивать. Ведь выйдет потом местный прокурор на пенсию, будет нянчить внуков, рассказывать, как боролся с врагами России. Так заканчивали свой век многие палачи НКВД. В пионерской юности я записался в отряд тимуровцев. Нашему звену дали в опеку дедушку-ветерана, которому не столько надо было по хозяйству помочь, сколько послушать его рассказы о героической молодости. Дедушка был ветераном НКВД. Часами он рассказывал нам, как сражался с врагами народа. Иногда и лично приводил приговоры в исполнение. Он писал письма Брежневу, в которых жаловался на то, что живет в маленькой, не по заслугам, квартире. А его бесценный опыт не передается молодежи. Вот, хотя бы тимуровцам рассказать...

Надя, нельзя умирать. Иначе твои обвинители никогда не предстанут перед судом. Политики разыграют свои карты, партийные деятели придут к соглашениям, и некому будет рассказать, что произошло в реальности. Твою биографию безбожно переврут, если ты не продолжишь писать ее сама. Надеюсь, что эта статья выйдет еще при твоей жизни. Так надо, Надя.

P.S.
Когда они пришли за социалистами, я молчал — я не был социалистом.
Когда они пришли за профсоюзными активистами, я молчал — я не был членом профсоюза.
Когда они пришли за евреями, я молчал — я не был евреем.
Когда они пришли за мной — уже некому было заступиться за меня.

Мартин Нимеллер

Comments:

Log in or register to leave comments