За бедного Эрдогана замолвим ли слово? Нет, не замолвим, воздержимся

By: admin 25 March 2016
  Семен Ицкович

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, недавно еще значительная фигура, почетный доктор МГИМО, теперь сник, поскольку покинут друзьями – Путиным, с которым открывал в Москве соборную мечеть, договаривался о газопроводе, строительстве первой в Турции АЭС да о безвизовом туризме, а теперь поссорившимся с ним из-за Сирии, Обамой, прежде к нему благосклонным, ныне от него отвернувшимся, европейскими лидерами, которых он крепко подкузьмил, подкинув им миллионы сирийских беженцев.

Трудно Эрдогану без друзей. До того нехорошо, что он, бедный, вспомнил об Израиле и провозгласил: “Турция и Израиль нужны друг другу... Израилю необходимо в регионе такое государство как Турция, а нам следует принять тот факт, что Израиль необходим нам. Такова реальность в регионе”. Да, он прав, такова реальность. Она долго была таковой, когда между двумя государствами были нормальные, почти добрососедские отношения, развивались бизнес-контакты, сотни тысяч израильтян отдыхали на турецких курортах. Так было много лет, пока в 2009-м Эрдоган вдруг не взбрыкнул, обернувшись врагом Израиля, поддерживающим ХАМАС, а годом позже направил на прорыв блокады Газы злополучную “Мармару”, оказавшую израильскому спецназу вооруженное сопротивление, закончившееся так, как не могло не закончиться.

Эрдоган несколько лет возмущался, но стало ему худо, и он опомнился: “Нормализация отношений между Турцией и Израилем станет благом для обеих стран”. Благом может стать, например, поставка израильского газа в Турцию, но вряд ли с Эрдоганом можно иметь дело, пока он выдвигает неприемлемые условия нормализации, касающиеся его оценки инцидента с “Мармарой”, и настаивает на снятии блокады Газы. Нормализация отношений с Израилем при одновременном подстрекательстве против него террористов ХАМАС бессмысленна, так что Израиль мириться с Эрдоганом, наверно, повременит, хотя его инициатива замечена и принята к рассмотрению.

Ну и ладно, не об Эрдогане эта статья, а начал я с него, потому что он в силу неблагоприятных для него обстоятельств оказался в центре конфликта и в центре внимания. Его коснулся и Обама в недавнем интервью журналу Atlantic. Если раньше он опекал Эрдогана как “умеренного” исламиста, способного преодолеть разрыв между Западом и Востоком, то теперь в нем разочаровался, обвинил в авторитаризме и назвал неудачником. При этом обнаружилось, что Обама упрекнул Эрдогана за то, что тот отказался использовать “свою огромную армию” для обеспечения стабильности в Сирии. Получается, что Обама рассчитывал в Сирии не на сирийскую оппозицию, которую вооружал, а на турецкие войска. Эрдоган же в свою очередь старался втянуть в сирийский конфликт вооруженные силы США и НАТО. И пока они друг с другом спорили, их размолвкой воспользовался Путин. А недавнее заявление Путина о начале вывода российских войск, очевидно, не более, чем дипломатический маневр, поскольку российские базы в Сирии остаются.

Судя по интервью журналу Atlantic, Обама разочаровался не только в Эрдогане, но и во многих союзниках США – как ближневосточных, так и европейских, которых назвал “нахлебниками”, пытающимися с помощью США решать свои собственные проблемы.

Не разочаровался Обама только в Путине, которому адресует сомнительные комплименты. “He is not completely stupid”, – сказал о Путине Обама, и, как заметил на радио Свобода Юрий Жигалкин, в социальных сетях разгорелись споры о том, как следует эти слова перевести на русский язык. Перевод по версии газеты “Известия” таков: “Путин очень умный”. По версии Алексея Навального: “Путин не полный идиот”...

С удовлетворением Обама отметил, что Путин с ним был всегда подчеркнуто вежлив. “Мне никогда не приходилось ждать его по два часа, как некоторым другим”, – сказал он, намекая, возможно, на дожидавшуюся Путина Меркель. А еще он сказал, что Путин был с ним “предельно откровенен”. Это заключение представляется мне удивительно наивным. А вот по существу: “Путин крайне заинтересован в том, чтобы выглядеть равноправным партнером США. Он понимает, что позиции России в мире существенно пошатнулись. И один только факт вторжения в Крым или попытки поддержать режим Асада не вернут его в игру”.

Вернут или не вернут Путина в большую игру на мировой сцене – это будет зависеть от того, кого Америка выберет следующим своим президентом. К этой теме перейду ниже, а пока хотя бы вкратце коснусь других удивительных сентенций из большого интервью нашего президента. Он, например, заявил, что “утратил иллюзии, появившиеся у него во время арабской весны”. Наконец-то! А каковы последствия этих иллюзий? Это ведь вся провальная внешнеполитическая “стратегия” двух каденций Барака Хусейна Обамы, начиная с его каирской речи в 2009-м.

“Украина являет собой ключевой интерес для России, но не для Америки”, – заявил Обама, давая понять, что от поддержки Украины он отстраняется. Что напоминает нам эта сентенция? Конечно, она воскрешает в памяти позицию премьер-министра Великобритании Невила Чемберлена в 1938 году по поводу Чехословакии, отданной Гитлеру на растерзание. Не так ли?

А еще Обама неожиданно заявил, что экстремистскую организацию “Исламское государство” он уже не считает серьезной угрозой своей стране, поскольку его больше беспокоит изменение климата. Это уже, извините, полный абсурд, и нас, похоже, приучают к абсурдной идее, согласно которой главная угроза нам идет не от исламофашизма, а якобы от изменения климата, поэтому генпрокурор Лоретта Линч, как сообщается, уже обсуждает возможность привлечения к ответственности тех, кто эту идею отрицает. А как же быть со свободой слова? Увы, если даже в предвыборном соревновании на смену свободным дебатам пошли кем-то организованные уличные потасовки – я имею в виду преступные акции, помешавшие Дональду Трампу провести встречи с избирателями в Чикаго, затем и в других местах, – то вопрос о свободе слова повисает в воздухе.

Несмотря на то, что Трамп был вынужден отменить выступления в Чикаго, его сторонники 15 марта принесли ему победу голосованием на республиканских праймериз штата Иллинойс. В тот же день он стал триумфатором на праймериз во Флориде, где выбил из президентской гонки Марка Рубио, сенатора от этого штата, прежде считавшегося там фаворитом. Победил он также в Миссури, в Северной Каролине и лишь в Огайо был потеснен Джоном Кейсиком, губернатором этого штата.

Теперь из 18-ти претендентов на выдвижение в президенты США от Республиканской партии в президентской гонке остаются лишь трое: Трамп, Круз и Кейсик. Их итоги по числу депутатов предстоящего съезда, поддержкой которых они уже заручились, выглядят соответственно так: 621 : 395 : 138 (эти данные уточняются). Трамп по этому показателю перевалил, как говорится, за экватор, то есть набрал больше половины от 1237 голосов, необходимых для номинации на съезде. Наберет ли остающиеся, трудно сказать, поскольку до съезда, который состоится в Кливленде 18 – 21 июля, еще немало баталий.

Да и неясно еще, что может предпринять партийный истеблишмент, негласно участвующий в предвыборной борьбе, причем явно не на стороне Трампа, к тому же и не на стороне Круза. Одного боится, другого ненавидит, как кем-то замечено. Поэтому неизвестно, что этот истеблишмент еще выкинет до съезда или даже на съезде. Трамп уже предупредил, что в случае чего поднимет бучу. Этого только Америке не хватало...

В борьбе за номинацию от Демократической партии Хиллари Клинтон методично теснит Берни Сандерса, хотя и там результат еще не вполне определен. Предвыборный съезд Демократической партии состоится в Филадельфии 25 – 28 июля. Номинанту этого съезда – ей ли, ему ли, а то и кому-то иному, что тоже не исключено, предстоит побороться с номинантом республиканского съезда, а кто это будет – главная интрига ближайших месяцев. Обе ведущие партии близки к расколу, и это, пожалуй, можно считать итогом работы администрации президента Обамы, опасно ослабившей и дезориентировавшей правящий в Америке класс. Ему-то, как мне кажется, предстоит перестройка с перезагрузкой программ и понятий. Но в нынешней ситуации, выход из которой неясен, нам предстоит жить еще, по крайней мере, до ноября с надеждой на ренессанс.

Последние новости. Джон Керри снова собрался в Москву, где намечены его встречи с Лавровым и Путиным. Это, я думаю, будет очередная рутинная поездка, суть которой – “имитация бурной деятельности”. Барак Обама еще раз позвонил Путину касательно Сирии, наконец-то заговорил и о Надежде Савченко (хотя не в той тональности, которую безобразный суд над ней заслуживает). Затем он объявил кандидатуру судьи на заполнение вакансии в Верховном суде, открывшейся после смерти Антонина Скалия.

Кандидатура, объявленная президентом, по всей видимости, неприемлема для Сената. Это Меррик Гарланд, нынешний главный судья Апелляционного суда в Вашингтоне, поставленный туда в 1997-м Биллом Клинтоном, поистине антипод Скалии, тот самый, который недавно, в январе, отказал ходатайству 27 штатов, а также Национальной лиги городов США (представляющей 19 тысяч американских городов), намеревавшихся приостановить распределение квот, предусмотренных планом Обамы по реформированию американской энергетики, во избежание серьезного экономического и социального ущерба. Вряд ли Сенат, в котором большинство принадлежит республиканцам, эту кандидатуру утвердит, вряд ли даже примет ее к рассмотрению.

Так что, дорогой читатель, Эрдоган и Путин сами по себе проблематичны, но нам с вами и в своем доме скучать в ближайшее время не придется.

Comments:

Log in or register to leave comments