Все теперь зависит от цен на нефть А от чего зависят эти цены?

By: admin 12 December 2014

Семен Ицкович

 

            Цены на нефть, как и на все товары в рыночной экономике, зависят, как известно, от соотношения спроса и предложения. Если спрос превышает предложение, цены растут. Так было до недавнего времени. Теперь спрос мирового рынка на нефть полностью удовлетворен, предложение даже несколько превысило спрос, и цены пошли вниз. Такова азбука рынка.

            То, что цены пошли вниз, радует покупателей нефти, но огорчает поставщиков. Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК), на долю которой приходится треть мировой добычи «черного золота», в принципе могла бы предотвратить падение цен путем некоторого снижения его добычи. Однако на недавнем собрании ОПЕК было решено оставить квоты добычи нефти без изменений. Почему?

            Очевидно, потому, что для богатых арабских стран Персидского залива, составляющих в ОПЕК большинство, нынешние цены порядка 70 долларов за баррель вполне приемлемы. В силу природных условий добычи нефти ее себестоимость там настолько мала, что нефтяных шейхов устроили бы и более низкие цены, они все равно в прибылях. Зато низкие цены могут убить конкурентов, у которых себестоимость добычи нефти несравненно выше.

            Тут в первую очередь назовем Россию, где климат суровый, расстояния большие и трудно преодолимые, к тому же неустроенность и бездорожье. По объему добычи нефти и поставки ее на мировой рынок Россия вышла на уровень 10 миллионов баррелей в день, что сопоставимо с уровнем Саудовской Аравии, но несопоставимо по себестоимости, так что снижение рыночных цен для России невыносимо. Согласно прогнозу Минэкономразвития, из-за снижения цен на экспортируемую Россией нефть рост ВВП, который до сих пор и так был минимальным, в 2015 году уже сменится спадом.

             Пусть не в такой степени, но аналогично от цен на нефть зависит благополучие Норвегии. Там нефть добывают с платформ в Северном море, это трудно и дорого, но пока цены были на уровне сотни долларов за баррель, Норвегия развивала добычу и стала крупнейшим в Европе экспортером нефти (примерно 2 миллиона баррелей в день). Теперь, по мере приближения рыночных цен к себестоимости нефти, в Норвегии возникнут проблемы.

            Что подвигло Норвегию заняться добычей нефти в Северном море? Несомненно, это было связано с нефтяным эмбарго, объявленным Западу арабскими странами в 1973 году. Потерпев поражение в развязанной ими войне против Израиля, они для успокоения страстей внутри своих стран обвинили в своих военных неудачах Запад и объявили ему бойкот, резко сократив поставку нефти. Надо заметить, что в предыдущие сто лет цены на нефть держались почти постоянными в пределах незначительных колебаний с постепенным снижением примерно от 30 до 20 долларов за баррель, а тут возросли сразу вчетверо.

            Вздорожание нефти, как и оказавшаяся сомнительной надежность арабских поставщиков, стимулировало ряд стран на добычу ее из собственных месторождений. В результате арабы обрели новых конкурентов, и получилось, что сокращением добычи нефти они наказали сами себя. Я думаю, что именно этот неудачный арабский опыт заставил ОПЕК отказаться от его повторения в нынешних условиях.

            После резкого вздорожания нефти в семидесятых годах прошлого века с восьмидесятых годов цены на нефть стали снижаться, когда, с одной стороны, возросла ее добыча – ее сокращение одними производителями было легко и с избытком компенсировано другими – и, с другой стороны, в силу мирового экономического кризиса перестал расти прежними темпами спрос на энергоресурсы. Цены упали до минимума к 1998 году, затем с преодолением кризиса стали вновь расти и, достигнув аж 140 долларов за баррель, снова пошли вниз.

            Как мне представляется, важнейшим фактором последних лет, сказавшимся на мировых ценах, явилась сланцевая революция, то есть новая технология добычи энергоносителей – газа и нефти – из широко распространенных сланцевых пород, разработанная и широко внедряемая в США. Благодаря ей, США вышли на мировой нефтяной рынок как новый мощный и динамичный игрок, уже опередивший по добыче нефти и Россию, и Саудовскую Аравию.

            Некоторые эксперты полагают, что голос саудитов в ОПЕК с их готовностью переждать низкие цены на нефть был обусловлен надеждой на то, что при низкой цене на нефть, которую саудиты могут предложить миру, имея для этого некоторые резервы, добыча сланцевой нефти в США может оказаться нерентабельной. Однако вряд ли эта надежда реальна, падение цены до 50 – 60 долларов за баррель для США, как полагают специалисты, не только не опасно, но еще и может быть использовано как рычаг в геополитическом противостоянии наших дней. То есть снижение мировых цен на энергоносители усиливает США и ослабляет «нашего геополитического противника номер один» (как определил Россию кандидат в президенты США Митт Ромни в ходе кампании 2012 года).

            Глава Международного валютного фонда Кристин Лагард, исходя из того, как влияют цены энергоносителей на мировую экономику, назвала хорошей новостью падение цен на нефть. Это естественно: в калькуляцию себестоимости любого товара входит стоимость энергоресурса, и снижение веса этой статьи расходов благоприятно как производителю товара, так и его потребителю.

            По мнению г-жи Лагард, передовые экономики мира – США, Япония, Европа и Китай – получат дополнительный прирост, а из экспортеров нефти наиболее сильно от падения цен пострадают Россия, Иран, Венесуэла, Нигерия. Ну, что ж, если это заставит поменять направление их развития, то в конечном итоге тоже послужит во благо.

            США, как самый крупный в мире потребитель нефти, переходит на самообеспечение – не нужно более покупать нефть у Саудовской Аравии, тем более – у нынешнего режима Венесуэлы, неприязненно относящегося к США. Во-вторых, США становятся экспортером нефти, а вместе с Канадой – ведущим экспортером, что позволит стабилизировать нефтяные цены на экономически приемлемом и политически действенном уровне. Два предстоящих года будут в этом деле решающими.

            Почему именно два года – это понятно: потому что во главе исполнительной власти еще два года будет Барак Обама, все шесть лет своей каденции носившийся с идеей замещения ископаемого углеводородного сырья – многовековой базы энергетики – еще более древними ветряками, смешными в наши дни даже при модерном исполнении в металле. В оставшиеся до перевыборов два года он, конечно, может отбросить эту никчемную идею, но вряд ли на это решится, поскольку уже сильно в ней увяз. Поэтому не дает осуществиться проекту прокладки нефтепровода из Канады. Поэтому все еще призывает мир на борьбу с глобальным потеплением, якобы вызванным выдыхаемым нами углекислым газом, которому он объявил войну.

            По этому поводу у меня возникла крамольная мысль. Когда в 2003 – 2008 годах цены на нефть сильно возросли, кому это было особенно выгодно? Конечно, России, а еще и Норвегии. В норвежском стортинге, как известно, заседает Нобелевский комитет, который присуждает Нобелевские премии мира. Так не для того ли в 2007 году эта премия была присуждена Альберту Гору, а в 2009-м – Бараку Обаме, чтобы предотвратить развитие США как мирового производителя углеводородных энергоресурсов? Очень похоже, что так, то есть Нобелевская премия мира была использована как международный инструмент торможения инновационного развития США. И вообще вся эта история от Рамочной конвенции ООН и Киотского протокола 1997 года до периодического вранья Межправительственной группы ооновских экспертов, я надеюсь, будет разоблачена как преступная антинаучная авантюра, направленная на подрыв благополучия наиболее продвинутых в индустриальном развитии государств, США в первую очередь.

            Вот пока и все по обозначенной в заголовке тематике. В заключение кратко выскажусь по поводу взволновавших страну событий в Фергюсоне, штат Миссури, и вообще о волнениях на расовой почве.

            Они, на мой взгляд, в значительной степени вызваны предвзятостью средств массовой информации, априори вступающихся, как уж тут повелось, за «чернокожих подростков». Представление о том, что и верзила-подросток мог быть преступником, мгновенно исчезает, как только выясняется, что подросток чернокожий, а застреливший его полицейский – белый. Это, к сожалению, акцентируется, и инцидент сразу подается как расовый, будто черный полицейский в подобной ситуации поступил бы иначе, чем белый. Из-за этого толпы погромщиков и поджигателей, подстрекаемые такими лидерами, как прискакавший из Нью-Йорка Эл Шарптон, безнаказанно бесчинствовали много дней и ночей.

            Такое наблюдалось в европейских пригородах, населенных чужаками, но в Америке бесчинствуют свои. Никакого белого расизма эти бесчинствующие давно уже не ощущают, его здесь нет, и чернокожий президент тому неопровержимое доказательство. Наоборот, нежданно-негаданно появляются ростки черного расизма, и их раздувание категорически недопустимо. Для успокоения страстей на расовой почве в афроамериканских общинах многое могли бы сделать за последние шесть лет президент Барак Обама и его генпрокурор Эрик Холдер, но, увы, они действовали в противоположном направлении.

            Большое жюри присяжных, рассмотрев дело в подробностях, отказалось предъявлять полицейскому из Фергюсона какие-либо обвинения. Он, значит, ни в чем не виноват, однако так настрадался, что подал в отставку. Жаль, что полиция потеряла хорошего офицера, жаль, что президент Обама в угоду своим страстям смотрит не в суть проблемы «чернокожих подростков», а вместо этого потребовал от Конгресса сотни миллионов долларов «на улучшение работы полиции». Не полиция нуждается в улучшении работы, а президентская администрация. Теперь Обама хочет навесить на грудь каждого полицейского видеокамеру, к которой у него почему-то больше доверия, чем к глазам и совести полицейских.

            «Моя милиция меня бережет», – было у Маяковского. Моя полиция меня бережет, – подумал я, отсылая посильный мне маленький чек в ответ на просьбу местного департамента полиции. А у президента Обамы, к сожалению, другие приоритеты.

Comments:

Log in or register to leave comments