Первые леди Израиля

By: admin 02 September 2016
  Виктория Мунблит

 

Поговорим об израильских женщинах. Причем, не просто о женщинах, а о первых леди страны.

В иерусалимском музее шла выставка советской живописи тридцатых-пятидесятых годов: румяные комсомолки в красных косынках, девушки в комбинезонах. Все как положено, такие глянцевые рабочие и крестьяне. После этого мне нужно было зайти в Кнессет, а он находится как раз напротив иерусалимского музея. А в Кнессете в подвальном помещении шла выставка “Когда дедушка и бабушка были молодыми”, – фотографии и живопись Израиля сороковых-пятидесятых годов. Там стояли просто сестры этих крестьянок и рабочих: те же красные косынки, те же комбинезоны, тот же глянцевый румянец.

На самом деле так и было, потому что израильтянки в период основания государства не очень представляли себе, что на свете существуют платья, каблуки. Но, а уж всякие шляпки, сумочки и прочее – это вообще было не для них. Рабочий комбинезон, парадный комбинезон. Рабочие шорты, парадные шорты. Рабочие сандалии, парадные сандалии. А что еще нужно женщине?

На вопрос, что еще нужно женщине, ответила в шестидесятые годы Офира Навон. Она была дочкой репатриантов из России, которые после войны через Польшу приехали в Израиль. Это была девочка из очень бедной семьи, которая вскоре стала красивейшей девушкой. Достаточно сказать, что она была признана самой красивой солдаткой, когда служила в израильской армии: жгуче-черные косы, ярко-синие глаза. Эта красавица стала женой профессора-интеллектуала из аристократической семьи – Ицхака Навона, который впоследствии стал президентом Израиля.

В Израиле есть должности президента и премьер-министра. Президент – номинальная должность, парадно-официальная, премьер-министр – работающая должность. Президент обязан жить в специальной президентской резиденции в Иерусалиме. И вот эта самая резиденция, которая до появления в ней Навона напоминала, скорее, военно-полевой штаб, вдруг резко изменилась. Офира брала уроки составления букетов, дворец президента украсили потрясающей красоты цветами. Офира брала уроки танцев, поэтому у нее была красивая походка. Офира говорила на двенадцати языках. При ней дворец президента действительно стал дворцом. А главное, она не побоялась появиться перед потрясенными израильтянками на каблуках, в платье со шлейфом. Эта невероятная элегантность в сочетании с изумительной природной красотой абсолютно потрясла израильских дам. До появления Офиры как образец женщины воспринималась Голда Меир, у которой всю жизнь было два платья, и ей так никто и никогда не смог объяснить, для чего женщине нужно третье. Ну, одно стирается, другое на ней. А третье зачем?

В Офиру Навон были влюблены и признавались ей в любви Миттеран – президент Франции, Садат – президент Египта, лидеры разных стран. Она была невероятно красива. Она умерла молодой, от рака, ей было всего сорок шесть лет. Ицхак Навон дожил до глубокой старости, так больше никогда и не женившись. А дворец президента по сей день украшает портрет удивительно нарядной женщины необычайной красоты – портрет первой леди. Почему первой? Да потому, что все остальные леди не были. Извините, уж что угодно – солдатки, кибуцники, но уж никак не леди.

Первая леди Офира Навон – первая женщина, которая поменяла мышление израильских женщин.

Хочется поговорить и о настоящих, действующих первых леди. Это жены премьер-министров Израиля.

Пола Бен-Гурион, жена первого премьер-министра Израиля и, по сути, создателя государства Израиль Давида Бен-Гуриона. По нормам и критериям того времени они жили очень аскетично, чтобы не сказать бедно. Это считалось нормальным в те времена. Пола была яркой иллюстрацией истины, что можно достать девушку из местечка, но нельзя достать местечко из девушки.

Пример. У молодого еврейского государства были установлены дипломатические отношения с Данией. В Дании было открыто посольство и устроен большой прием, на который приехал сам Бен-Гурион с супругой. Сначала она, слава Богу, мирно дремала в кресле в углу. Потом проснулась, так как к ней подошел военный атташе Израиля и сказал: “Пола, здесь не надо спать. Не надо спать здесь, Пола”. Она открыла глаза, увидела его во всех аксельбантах и форме: “Ты зачем нацепил на себя эти цацки? И вообще, за чей счет этот банкет? Кто оплачивает? Ротшильд?”. “Пола, здесь полно журналистов. Пожалуйста, Пола, замолчи”, – сказал он. Но Полу уже было не остановить: “Снимай все эти бляхи и – домой, в армию”.

Был в те времена Генеральный секретарь ООН, который очень не любил Израиль. Он был не женат. Когда он посетил Израиль, Пола ему сказала: “Слушай, может ты уже, наконец, женишься и отцепишься от нас?”

Это была Пола Бен-Гурион, абсолютно естественная, с которой даже Бен-Гурион ничего не мог сделать. Она до конца жизни осталась правдивой, решительно презирающей этикет и любую дипломатию.

Необходимо сказать о премьер-министре Менахеме Бегине и его жене Ализе. То была настоящая история любви и преданности. Не было вопроса, который Бегин бы решал, не посоветовавшись с женой. Да, заседания правительства, заседания Кабинета министров. Но все знали, что он все это обсудит со своей Ализой и только после этого примет решение.

У него был официальный визит в Америку. Он уже сошел с трапа самолета, когда к нему подошли и сказали несколько слов на ухо. Это было сообщение, что в Тель-Авиве умерла Ализа. Он прямо на ступеньках трапа разрыдался и этим же самолетом вернулся обратно в Тель-Авив. По сути, на этом его жизнь закончилась, он похоронил себя вместе с Ализой. Он подал в отставку, бросил политику. Мало того, те годы, что ему оставалось жить без Ализы, а это было почти двадцать лет, он не выходил из дома. Весь дом был посвящен памяти Ализе. Всюду горели поминальные свечи, всюду были ее фотографии. Среди всего этого сидел он, не желавший видеть ни одного человека. И до своего смертного часа безумно тосковал по Ализе.

Всем ли политическим лидерам Израиля повезло с женами? Нет. Несомненно, стоит признать, что два самых неудачных союза – это союз Ицхака и Леи Рабин, и союз Биньямина и Сары Нетаньяху.

Что касается союза Рабина и его жены Леи (девичья фамилия Шлосберг). Она когда-то считалась обладательницей самых красивых и длинных ног Израиля. Он носил титул самого красивого офицера Израиля. Внешне это была потрясающе красивая пара. Но достоинства Леи Рабин ограничивались только ее длинными ногами и красотой, которая длилась недолго.

Проблем у Рабина было много. Надо сказать, что он ведь два раза был премьер-министром Израиля, и оба раза так и не досидел до конца в кресле премьера. Второй раз – потому что его убили, а в первый раз ему пришлось уйти в отставку. Все проблемы были из-за его жены.

По тогдашним законам Израиля было запрещено хранить деньги в иностранных банках. Но Лея решила, что для нее черт не брат, и хранила деньги в американском банке. Небольшую сумму, пару тысяч долларов. Это выяснил журналист. Говорят, что его навел на эту информацию вечный соперник и недруг Рабина Шимон Перес. Разразился скандал, что жена премьер-министра нарушает законы Израиля. У Рабина было два варианта – либо развестись с ней, либо уйти в отставку. Он выбрал второй. Это была непростая история, вплоть до того, что, когда шли праймериз Перес – Рабин, в девяносто втором году, газета “Едиот ахронот” опубликовала, какие есть поводы голосовать за Рабина, и какие поводы – не голосовать. Среди причин не голосовать за Рабина первой была Лея Рабин.

Что касается Сары Нетаньяху. Ну, во-первых, в Израиле после убийства Рабина ходила несколько кощунственная шуточка: “В чем разница между Леей Рабин и Сарой Нетаньяху? Лея Рабин теперь уже всегда знает, где находится ее муж”.

Но дело в том, что Рабин никогда не изменял жене. А вот Нетаньяху давал Саре поводы для недовольства. Она этими поводами пользовалась очень бурно: скандалы, истерики в самых неподходящих местах. Например, в Белом доме – мягко говоря, не то место, где нужно громко и визгливо выяснять отношения. А потом скандалы за скандалами шли на всю страну. То на Сару Нетаньяху подали в суд сразу несколько человек из личной прислуги, утверждая, что она оскорбляла, не доплачивала, отказывалась давать выходные. Даже применяла физическое воздействие, то есть, могла и треснуть. Любимая поговорка: “С кем разговариваешь, дрянь? Я – мать нации”. Нетаньяху долго пришлось выпутываться из истории с “матерью нации”.

Подбрасывали хворост в костер и родственники Сары Нетаньяху, которые то и дело брались критиковать Нетаньяху за его политику, что подстегивало особое желание у журналистов все это освящать. Короче, Нетаньяху в смысле жены – не самый везучий человек.

Еще одна пара – Шимон и Соня Перес, ныне уже покойная. Она могла кому-то показаться обычной тихой домохозяйкой. Но, между прочим, эта тихая домохозяйка во время Второй мировой войны была лейтенантом британской армии. Она сама выбрала для себя такую позицию. Жили Шимон и Сара в весьма престижном месте Северного Тель-Авива, Рамат Авив, по соседству с Рабинами. Перес мотался по миру по делам, занимался политикой и раза два в год заезжал домой на недельку. Там всегда была идеальная чистота, дети прекрасно учились, всегда был вкусный обед, и все было великолепно. Соня терпела, что Переса никогда нет дома, что он – муж-заочник. Соня никогда не давала интервью. Обслуга дома всегда отзывалась о ней как о человеке исключительной скромности и приветливости.

И вот однажды эта скромная и приветливая женщина взбунтовалась. Это произошло, когда Пересу и ей было уже по восемьдесят лет. Всю жизнь проведя в ожидании Переса, она полагала, что уж в восемьдесят лет можно оставить политику, один раз в жизни поехать куда-то на отдых вдвоем. Побыть вместе, пожить вместе… Вся жизнь отдана политике. Хватит! Когда она таким образом раскатала губу, Шимон Перес объявил ей, что собирается баллотироваться в президенты Израиля. Она выразила свой протест тем, что поменяла табличку на двери. Там, где раньше было написано “Соня и Шимон Перес”, теперь была надпись “Соня Вайсман” (ее девичья фамилия). А когда Перес приносил присягу, как президент, он не сдержался и крикнул в зал: “Соня, ты выходила когда-то замуж за кибуцного пастуха, ты все-таки получила президента!” Но кричать было некому, Сони Перес в зале не было. Она отказалась переехать с ним в президентский дворец. Отслужив ему шестьдесят лет, она больше не желала с ним никаких контактов. Никакие попытки Переса наладить с ней отношения, никакие попытки детей наладить между ними отношения ни к чему не приводили, она не желала больше даже упоминать его имя.

Когда она умерла и вскрыли ее завещание, выяснилась удивительная вещь – она завещала себя похоронить в маленьком пыльном городке Бен-Шемене. Она там не родилась, не была связана с этим городком. Только Перес знал, почему она завещала там себя похоронить, что это своеобразное послание ему. Именно в этом городке когда-то, когда весь город был озабочен поиском пиджака и галстука для жениха, именно там женились юные Шимон и Соня.

По сути, это было запоздалое приветствие ему и прощение. Шимон Перес так и не оправился от этого удара, когда его верная Соня вдруг взяла и так резко ушла от него.

Истории семей президентов и премьер-министров Израиля – это в определенной степени истории эпохи разных этапов страны.

Comments:

Log in or register to leave comments