Написанное им останется надолго

By: admin 20 August 2015

Портрет Самуила Лурье работы Михаила Лемхина

Портрет Самуила Лурье работы Михаила Лемхина
  Михаил Лемхин

 

Вечером 7 августа в Пало Алто после двух лет мужественной борьбы с онкологическим заболеванием скончался замечательный прозаик, эссеист, критик, историк литературы Самуил Аронович Лурье.

Самуил Лурье родился в эвакуации, в Свердловске, в 1942 году.

Окончил Ленинградский университет (филологический факультет), работал в сельской школе учителем, потом в музее Пушкина на Мойке 12.

С 1966-го года по 2002 Самуил Лурье работал редактором отдела прозы, а с 1988 года – заведующим отдела прозы журнала “Нева”.

Печататься Лурье начал в 1964 году. В советские времена печатали его довольно скупо – большая часть написанного оставалась в столе. Роман Самуила Лурье “Литератор Писарев” разделил судьбу многих его эсссе и критических статей – в 1969 году он готовился к выпуску в издательстве “Детская литература”, но после неприятностей с КГБ набор был рассыпан. Под книжную обложку этот роман попал только в 1987 году. (С дополнением одной главы “Литератор Писарев” был переиздан московским издательством “Время” в 2014 году).

В постсоветское время Лурье активно работает как в литературной критике, так и в журналистике. В журнале “Звезда” ведёт рубрику “Уроки изящной словесности”, в газете “Дело” – рубрику “Взгляд из угла”.

Самуил Лурье выпустил 14 книг (две под псевдонимом С. Гедройц).

С 1997 года он – действительный член Академии современной российской словесности.

Лурье был членом жюри премии им. Андрея Сахарова “За журналистику как поступок”, членом жюри (а в 2012 году председателем) премии ”Русский Букер”, членом жюри премии “Поэт”.

Самуил Лурье сам был лауреатом множества литературных премий: премии им. П.А. Вяземского, премии “Станционный смотритель”, премий журналов “Нева” и “Звезда”.

•  •  •

Я компилирую эту биографическую справку, пытаясь держаться объективного тона, но перед глазами у меня стоит человек, с которым мы болтали часами – какое-то время ежедневно, в его прокуренном кабинете в журнале “Нева”, который вместе с моей будущей женой Ириной несколько часов ждал меня у Большого дома, когда меня вызвали в КГБ, который был одним из немногих, пришедших в аэропорт Пулково в октябре 1983 года провожать нас и одним из тех наших близких друзей, кто в мае 1991 года встречал нас в том же аэропорту в наш первый после эмиграции приезд.

Познакомил меня с Сашей Борис Натанович Стругацкий. Борис попросил меня взять у “Саши Лурье” рукопись повести “Сказка о Тройке” и кому-то передать. Я уже не помню – кому. Может быть, жившей в одном со мной доме сотруднице “Лениздата”? Борис дал мне рабочий и домашний телефоны Саши Лурье. Борис Натанович назвал его “Сашей”, я не знал тогда, что его имя Самуил, а знакомые зовут его Саней. Для меня, как и для Бориса Натановича, он навсегда и остался Сашей.

Я созвонился с Сашей, и мы договорились, что я загляну вечером. Но когда мы с Ириной пришли к нему на Полтавскую, дверь открыл Сашин отец Арон Наумович Лурье, профессор Герценовского института, с которым мы были немного знакомы. Оказалось, что Саша повёз свою жену Элю в роддом. Я уже не помню, отдал нам Арон Наумович папку с рукописью или она оставалась в редакции, но на следующий день я зашёл к Саше в “Неву” и просидел там полдня.

Так что дату нашего знакомства я теперь восстанавливаю с лёгкостью – 29 января 1968 года, на следующий день после рождения его дочки Марьяны.

В редакцию “Невы”, как и в редакции других журналов, приходило множество посетителей. Посетители важные, чиновные болтали с дородной секретаршей (уверявшей, что в романе “Чего же ты хочешь?” Кочетов нарисовал её портрет), а после этого отправлялись в кабинет главного редактор Александра Попова (позже – главного редактора Дмитрия Хренкова). Большинство же посетителей, ходивших в чинах малых или вовсе без чинов, пересекали под испытующим взглядом этой секретарши огромную приёмную-гостиную и по коридору налево открывали двери Сашиного кабинета. Когда неудобно было разговаривать в кабинете, который Саша делил с заведующим отделом прозы Владимиром Николаевичем Кривцовым, выходили в коридор и располагались в образованной причудливым стыком коридоров как бы маленькой гостиной. Сюда забегали самые разные люди – от Фёдора Абрамова до Нины Катерли, от Андрея Битова до Сергея Довлатова, от Владимира Рецептера до Бориса Стругацкого. На этом пересечении коридоров гениальный переводчик и замечательный поэт Сергей Владимирович Петров читал своего Бодлера и незабываемых “Весёлых нищих” Роберта Бернса, в переводе сильно отличающемся от привычного варианта Маршака.

Я помню, как позвонил по телефону Александр Кушнер (тогда ещё поэт, а не сочинитель верноподданических стихов). Он хотел прочитать Саше только что написанное стихотворение. Оно называлось “Вместо статьи о Вяземском”. После разговора с Кушнером Саша повторил мне последние строчки, которые он сразу запомнил. Сразу запомнил эти строчки и я, произнесённые Сашиным голосом:

Он сам себе забвенье предсказал
И кажется, что зла себе желал
И медленно сживал себя со свету
В такую тьму, где слова не прочесть.
И шепчет мне: оставим всё как есть.
Оставим всё как есть, как будто нету.

Саша писал по ночам. Во всяком случае, так он каждый раз говорил: “Написал сегодня ночью”, протягивая 5-6 машинописных листков. И каждый раз это был маленький шедевр. О Гоголе, о Рембрандте, о Бальмонте, о Ватто, о Петрарке, Крылове, Андерсене, Баратынском, Фете, о “Капитанской дочке” Пушкина (на этот раз довольно большое эссе).

Удивительно, при стилистической филигранности и черезвычайной густоте письма на его рукописях практически не было поправок. Однажды, дело было в марте 1969 года, я принёс Саше в редакцию свежий номер кондово-идеологического журнала “Журналист”, в котором была опубликована злобная статья о Стругацких под названием “Двуликая книга”. Подписана статья была явно вымышленным именем Иван Краснобрыжий. На следующий день, когда я пришёл в редакцию, Саша выложил передо мной великолепный фельетон “Пришествие Краснобрыжего” – остроумный, презрительный и, в то же время, если кому-то нужны были аргументы, разбивающий все потуги этого писаки. Это действительно был шедевр. Стоит ли говорить, что в те времена его никто не напечатал (жаль, что он не опубликован до сих пор). Так вот, в машинописи не было ни одной поправки. Возможно, правка была сделана на предыдущем варианте, а потом текст был снова перепечатан. Я не знаю. Но в те времена не было компьютеров – стучали на машинке, и откуда бы у Саши взялось и время перепечатывать текст снова из-за двух-трёх – предполагаю я – исправлений. Создавалось впечатление, что этот текст возник у него – слово за словом – в голове целиком.

В новые времена Саша смог выпустить несколько книг старых и новых эссе, издать и переиздать роман о Писареве, написать замечательную – очень личную – книгу о Николае Полевом, точнее, о русской литературе 19 века. Уже заболев, во время лечения, он написал повесть “Меркуцио”. Он мечтал написать книгу о Салтыкове-Щедрине, которого он считал ключевой фигурой русской литературы второй половины 19 века. Около года назад он говорил: “Жалко, нет уже времени написать о Салтыкове”, но после “Меркуцио” всё-таки взялся за него, вероятно, в виде компактного эссе. Я не знаю, в каком состоянии он оставил эту работу. 22 июня он написал мне по электронной почте: “…мечтаю довести до конца последнюю вещь. Наверное, не сумею, но она меня держит и придаёт жизни интерес”.

                    •  •  •

…Я просмотрел на интернете несколько статей, появившихся в эти дни. Одна из них называлась так: “Самуил Лурье был человеком, который лучше всех среди нас писал по-русски”. Так сказал один хороший питерский журналист. А я подумал: интересное мерило – кто лучший среди нас. Как будто речь идёт о соревновании в ремесле, и Лурье выиграл это соревнование.

Но у Самуила Лурье были другие критерии. Он не соревновался ни с современниками, ни с классиками. Я не хочу никакого пафоса, но если говорить серьёзно, Самуил Лурье не соревновался ни с кем. Он служил русской литературе и на неё ровнялся.

И поэтому написанное им останется надолго.

Comments:

Log in or register to leave comments