Инфляция – деноминация: Порочный круг

By: admin 15 July 2016
  Семен Ицкович

На фоне референдума в Великобритании, запустившего, вероятно, и другие подобные акции, чреватые развалом Евросоюза, на фоне успехов России на ее сирийском плацдарме вдобавок к украинскому, на фоне краха исламистского курса Турции последних лет, угроз от ИГИЛ и других проблем, возникших в мире по недосмотру “единственной сверхдержавы”, я отступлю от всего этого в сторонку, чтобы посмотреть, что тем временем происходит в относительно тихой Беларуси.

Это родина моя, которую люблю – и природу, и народ, и культуру. Нелегкие времена переживает Беларусь, потенциально по всем канонам перспективное европейское государство, на беду застывшее в советском прошлом. Его обществу пока не удается найти иные возможности развития, кроме как по указаниям “последнего диктатора Европы”, как “батьку” Лукашенко назвали на Западе в бессилии предложить республике реальную альтернативу.

Беларусь, воспринявшая от БССР “некапиталистический путь развития”, подобно обманутым несчастным африканским государствам долгие годы топталась на месте, все более отставая от развитых стран и не предоставляя своим гражданам возможности пользоваться благами современного мира, даже и элементарного материального благополучия. Цены на продовольствие и все другие потребительские товары росли, зарплата не поспевала за галопирующей инфляцией, попытка сладить с этой бедой посредством печатания все большего количества бумажных денег со временем, наряду с неудовлетворением элементарных нужд граждан сделало их номинально, по владению рублями, буквально “миллионерами”, и вот 1 июля в Беларуси вводится деноминация национальной валюты: миллион превращается в сто рублей, а 100 рублей превращаются в одну копейку.

“Сегодня, – читаю статью Ирины Халип, размещенную на белорусском оппозиционном сайте Хартия’97 накануне дня деноминации, – последний день нашего всеобщего миллионерства. С легкостью ворочаем миллионами, как когда-то давно – копейками. Тогда все пили из общего стакана в уличном автомате. Газировка без сиропа – копейка, с сиропом – три копейки. Сейчас каждый пьет из своего личного стакана и считает миллионы, но цена всем этим миллионам вместе с персональным стаканом – та же копейка”.

С тех пор, как Александр Лукашенко стал президентом, это уже третья деноминация. В 1994 и в 2000-м белорусские деньги при деноминации теряли по три нуля, ныне теряют четыре нуля. В обращение вводится семь номиналов банкнот – от пятирублевой до пятисотрублевой, и восемь номиналов монет от копейки до полтинника, также рубль и два рубля. Новый рубль будет в десять тысяч раз сильнее старого, но если власть не сменится, если в экономическое развитие общества не будет положена иная модель – рыночная со свободой предпринимательства, конкуренцией, уважением частной собственности и прав человека – этому новому рублю определенно предстоит хиреть подобно старому, по тому же порочному кругу, ибо деноминация сама по себе ничего не меняет, кроме затруднений в расчетах и дополнительных затрат. Вот типичное мнение белорусского эксперта: “Года через три мы будем снова иметь те же отмененные нули... Деноминацию делают, когда национальная экономика на подъеме. А у нас она падает. Экономику не спасли, а деньги напечатали. Столько расходов на их изготовление ушло – теперь не выкинешь, вот и вводят. Так что вскоре придется дорисовывать нули и на новые купюры”.

Официальный курс нового белорусского рубля по отношению к иностранным валютам, установленный Национальным банком Республики Беларусь, для начала таков: за 1 доллар США – 2 рубля c копейкой, за 100 российских рублей – 3 белорусских, за 100 украинских гривен – 8, за 10 польских злотых – 5 и т.д.

Что и говорить, внешне белорусский рубль выглядит солидно, но для иллюстрации реального уровня жизни приведу данные с сайта finance.tut.by: средняя зарплата в новых рублях – 718 (в старых – 7 миллионов), т.е. $357, средняя пенсия – 291 р. ($145), прожиточный минимум – 170 р. ($85). Кратко перескажу еще жизненные истории из вышеупомянутой статьи Ирины Халип: о соседке, враче с тридцатилетним стажем, зарплаты которой едва хватает на оплату “коммуналки” и еду (“расчетный листок получила – четыре миллиона платить”); о талантливом биологе, вынужденном по окончании университета отложить любимую работу, ибо женат, ребенок вот-вот родится, за два с половиной миллиона, которые ему предлагает наука, не прожить, кладовщиком на складе надеется заработать вдвое больше, чтобы и на памперсы хватило...

Уровень жизни на земле Беларуси сродни африканскому, и, видимо, в связи с этим Александру Лукашенко захотелось пообщаться с президентом африканского государства Зимбабве достославным Робертом Мугабе. У двух президентов много общего. Во-первых, они несменяемы: Лукашенко президентствует уже 22 года, Мугабе – 29 лет. Во-вторых, близкий стиль руководства. В-третьих, под их руководством происходит примерно одинаковая инфляция и в связи с ней деноминация валюты: у Лукашенко за три раза валюту лишили десяти нулей, Мугабе десять нулей убрал за один прием, а что вышло – об этом ниже, опыт Зимбабве уникален и поучителен.

В ноябре прошлого года Лукашенко послал в Зимбабве своего ближайшего служаку, главу Управления делами президента генерала Виктора Шеймана (согласно порталу “Белорусский партизан”, самого одиозного чиновника Беларуси, причастного к похищениям и убийствам оппозиционеров, “вроде Гиммлера при Гитлере”) с поручением передать Мугабе приглашение посетить Беларусь. Интересно будет проследить их дальнейшее взаимодействие, а пока чуть подробнее о печальном опыте Зимбабве.

Это государство, в прошлом преуспевающая британская колония Южная Родезия – мировой рекордсмен по темпам инфляции. О ее масштабах можно судить по числу нулей на купюрах. Последняя выпущенная там в обращение купюра была достоинством уже не в миллионы зимбабвийских долларов, даже и не в миллиарды, а в сто триллионов! Прочитал и не смог поверить: купить за нее можно было только буханку хлеба. Правда, в обращении эта купюра была недолго, ее, а заодно и все другие вскоре изъяли из оборота. Почему? А просто потому, что граждане утратили к ним доверие и не стали брать, предпочитая зимбамбийским долларам американские. Уже несколько лет основной валютой в Зимбабве ходит американский доллар, используется также южноафриканский ранд и деньги других соседей, а знаменитые зимбамбвийские купюры продаются как сувениры на черном рынке недорого туристам и коллекционерам.

Если прилетит Мугабе в гости к Лукашенко, то поделится своим опытом. Одно из зимбабвийских новшеств может представить для Александра Григорьевича интерес: некоторые купюры выпускались с ограниченным сроком годности, по истечении которого становились недействительными. Прекрасное изобретение, не правда ли? Но и опыт перехода, например, на американский доллар тоже может пригодиться. В Зимбабве с заменой национальной валюты надежными долларами США экономика остановилась в падении и понемногу пошла в рост. Может быть, вместо порочного кружения с инфляцией-деноминацией хотя бы это испробовать в качестве первого шага?

Но не валюту надо менять, а всю модель экономического развития, ибо “ВВП падает, каждое третье предприятие убыточно, продукция не находит спроса, складские запасы растут, белорусы проедают валютные заначки”, – таковы заключения экспертов.

Еще цитата с оппозиционного портала: “О том, что Беларуси нужны реформы, независимые экономисты и международные финансовые организации говорят уже много лет. Власти же все эти годы упорно отмахиваются от этой затеи, ссылаясь на негативные последствия реформ в виде временного снижения уровня жизни, роста безработицы, инфляции, сокращения социальной поддержки населения и пр. Однако эти аргументы звучат все менее убедительно. Стремительное падение доходов, сокращение и отмена льгот, повышение пенсионного возраста, рекордная среди стран бывшего СССР инфляция – все это уже происходит в Беларуси и без реформ. Возможности для поддержания иллюзии социального государства стремительно заканчиваются, а перспектив изменения ситуации к лучшему не просматривается. Если все оставить так, как есть, нас ждет самый сложный и затяжной кризис, а его последствия могут быть куда плачевней, чем те, которыми пугают белорусов противники реформ”.

Уже и сам президент, прежде категорически отвергавший реформы, теперь заявил, что “готов на любые реформы, если народ этого захочет”. А что народ? По данным Белорусского института стратегических исследований, количество сторонников реформ растет: в 2014-м их было по опросам 76%, в 2015-м – 84%. “Чем хуже себя чувствует больной, тем больше он хочет пройти лечение, каким бы болезненным оно ни было”.

Однако есть внешний фактор, сдерживающий стремление “больного” пройти лечение. И если оппозиция стучится в ЕС (“Надо выбирать Европу, иначе станем частью России”), то политолог предупреждает: “Если Беларусь начнет выход из нынешних интеграционных структур (Евразийского экономического союза, Организация договора о коллективной безопасности...), Москва применит силу”.

Применение Москвой силы, например, по украинскому сценарию нависает над Беларусью дамокловым мечом, надежды на ЕС или на США (как единственную, по определению Путина, сверхдержаву) эфемерны, но и опыт Зимбабве губителен. А продержаться надо – не навсегда же во всем мире такой, извините, бардак!

Comments:

Log in or register to leave comments