Детство, опаленное войной

By: admin 28 October 2014

 

Истории эвакуации

 

В память о моей мамочке

 

Моя родина – местечко Крыжополь Винницкой области, где до войны была довольно большая еврейская община. В соседних местечках – Вапнярке, Томашполе проживали наши родственники, с которыми мы часто общались. Наша семья: папа Шихман Яков Абрамович, мама Шихман (Гасс) Ханна Ойзеровна и  три дочки: Соня – 8 лет, Зиночка – 4 года, Светочка – 10 месяцев.

Трудно представить себе, что это было более семи десятков лет тому назад. Для большинства – это далекая история, а для нас – незаживающая рана.

Я помню этот день, 22 июня. Я помню, как хорошо начинался этот день. Мне 8 лет, закончен первый школьный год. Именно в это утро папа вернулся из недельной командировки в Москве. Я, затаив дыхание, слушаю рассказ об этом удивительном городе. Особый интерес вызвали привезенные подарки. Мама получила очень красивый модный платок – это особый заказ. Я и мои младшие сестрички получили замечательные подарки: сандалики и носочки с очень красивой каемкой. Я тут же надела обнову и побежала хвастаться во двор. Вдруг я увидела своих. От них я впервые услышала слово «Война». В тот момент закончилось мое детство.

Все были в панике. Это было массовое бегство. Папа по инвалидности не был призван в армию, но был обязан находиться на работе, и не мог нам помочь. Мы отправились в путь на подводе, с нами ехала еще одна семья. Имея троих маленьких детей, мама почти ничего не взяла из вещей. Все были уверены, что скоро вернемся. Дороги были забиты машинами, телегами, толпами людей. На какой-то станции стоял грузовой поезд. Мама не смогла с нами пробиться в вагон, и мы оказались на открытой платформе, загруженной вывозимым заводским оборудованием. Ехали долго. Днем было жарко, а ночью мерзли. Укрыться было нечем и мама согревала нас своим телом. Светочка все время плакала и мама кормила ее грудью. На каких-то остановках мама бежала на вокзал, пытаясь найти хоть какую-то еду для нас, кипяток. Помню страшный момент: резко тронулся поезд, и котелок с кипятком опрокинулся на Зиночку. Я помню, как она кричала, а мама плакала. На одной из остановок мама чуть не отстала от поезда. Самое страшное началось, когда появились фашистские самолеты. Летая на бреющем полете, они буквально охотились на нас, бросая бомбы, обстреливая из пулеметов. Люди бросались врассыпную в разные стороны, пытаясь укрыться от взрывов и пуль. Многие погибали. Мы никуда не бежали, оставались на платформе и остались живы.

Помню, нас привезли на какую-то станцию. Оттуда на машине отправили в деревню. Нас поселили в семью. Мама целый день работала в поле, возвращалась поздно вечером. Мы весь день были в детском саду, где я должна была присматривать за младшими и помогать воспитательнице. Так я пропустила учебный год. Потом нас разыскал папа. Мы уехали в Сталинград, поселок Красноармейский.

Второе бегство.

Живя в Красноармейске, мы потихонечку входили в мирное русло. Недалеко от нас находился Сталинградский тракторный завод, который после начала войны выпускал танки.

К концу лета 1942 г. фашисты приблизились к Сталинграду. Делали попытки разбомбить завод. Четко помню тот воскресный день 23 августа. Светочке исполнилось 2 годика. Мама собирается на рынок, но задержалась дома из-за земляка – гостя. Вдруг раздается страшный грохот. На нас обрушивается потолок. Фашисты пытались разбомбить завод, но им не удалось, и все бомбы сбросили на рынок, где было очень много людей. Какое счастье, что мама не оказалась среди них. В этот страшный день весь город был разрушен.

Я помню, как мы сидим в подвале, рядом еще одна семья – немцы. Я понимаю тревогу родителей, донимает беспрестанное нытье Светочки: «Мама, дома луче (лучше)». Это ее первые слова и она их твердит непрерывно с утра до вечера. Временами папа в перерывах между сиренами выходит из подвала, надеясь, что произойдет чудо, и мы сможем спастись. Однажды он увидел военный грузовик и бросился чуть ли не под колеса. В кабине были водитель-солдат и молоденький лейтенант. Папа кричал: «Спасите моих детей!» Нас вытащили из подвала и погрузили в кузов машины. Вокзал оказался разбитым, и наши спасители подвезли нас к военной переправе на Волге. Здесь на катерах переправляли воинские части и забирали раненых солдат для переправы на левый берег. И все это происходило под обстрелом фашистских самолетов. По катерам стреляли и с берега. Мы попали на один из катеров. Мне казалось, что я вижу огонь вперемежку с водой. Это был кошмар. Я больше ничего не помню. И на этот раз мы чудом остались живы. Наш путь продолжался в товарном вагоне поезда, следовавшего в глубокий тыл. После перенесенного ужаса этот период нашего бегства я почти не помню. Нас привезли в Ташкент – город, который радушно принимал всех беженцев. Скромная узбекская семья, потеснившись, приняла нас в свой дом. Я подружилась с девочкой Мубар, но вскоре мы переехали в г. Сырдарью.

Я училась в школе. Жили впятером в одной маленькой комнатке. Омрачала жизнь малярия с частыми приступами лихорадки.

Вернулись в родные места в 1948 году. В этой войне погибло много наших родственников, кто на фронте, кто – в гетто. Мы потеряли все имущество, остались без крова и долгие годы скитались по чужим квартирам.

 

Скоро исполнится 70 лет со дня окончания Второй мировой войны. Нашему поколению выпали тяжелые испытания. Но что мы видим сейчас? Войны, нарастающая агрессия в мире, возрождающийся фашизм и неистребимый животный антисемитизм. И как всегда больше всего страдают дети.

Сдерот – маленький городок на границе Израиля и Сектора Газа. Живущие здесь дети постоянно находятся под страхом ракетных обстрелов и звуков сирены.

Два года подряд мы с мужем посещаем благотворительные мероприятия «Дети Чикаго – детям Сдерота». Собранные деньги идут на оздоровление детей этого города в летнем лагере в центре Израиля.

Газета «Реклама» организовала великолепный детский благотворительный концерт. Сколько замечательных детских творческих коллективов и сколько прекрасных талантливых детей в нашей общине. Главное, осознание того, что они творят добро, помогая своим сверстникам, терпящим бедствие.

Мы с мужем – из поколения выживших в Холокосте, не имеем в этом зале ни внуков, ни знакомых, но отрадно ощущение того, что в этом благородном порыве есть капелька и нашего участия.

 

София Кордонски

 

Comments:

Log in or register to leave comments