Действовать или еще подождать: О чем говорили на саммите G7

By: admin 23 June 2015
  Семен Ицкович

Два президента, четыре премьер-министра и канцлер – итого семеро, на которых с надеждой смотрит обеспокоенный мир, собрались на свой ежегодный саммит в замке Эльмау, в Гармиш-Партенкирхене, Германия, на знаменитом горнолыжном курорте, но уже второй раз без Путина, единственного среди действующих президентов горнолыжника. Как гласит поговорка, семеро одного не ждут, однако именно о нем там был главный разговор.

Разговор был серьезный, ибо война подступила к порогу. За три дня до саммита G7 президент Украины в связи с возобновлением боев у Марьинки предупредил об опасности полномасштабного вторжения российских войск. По его словам, планы России посеять сепаратизм на юго-востоке Украины провалились, а режимы ДНР и ЛНР держатся на российских штыках. Сейчас, он заявил, на территории его страны действуют 9 тысяч российских солдат, а у восточной границы страны сосредоточено беспрецедентно большое количество российских войск, и это невозможно объяснить ничем иным, кроме как подготовкой вторжения на украинскую территорию.

Вот и в Белом доме было заявлено, что президент Обама призовет европейских лидеров на саммите G7 не смягчать санкции в отношении Москвы за “ее агрессию в восточной Украине”. На брифинге пресс-секретарь Белого дома Джош Эрнест заявил: “Экономическое давление, которое оказывалось на Россию, пока не заставило президента Путина изменить свой стратегический расчет в отношении Украины. Мы продолжаем быть свидетелями того, как российская армия нарушает суверенитет и территориальную целостность Украины. Мы продолжаем быть свидетелями переправки военной техники и живой силы через границу с целью поддержки пророссийских сепаратистов в Украине”.

Но сколько же можно продолжать быть свидетелями? Этот вопрос, очевидно, актуален. Нет сомнения в том, что ответ на него готовится. Не случайно министр обороны США Эштон Картер в преддверии саммита провел в Германии совещание с генералами, на котором заявил о необходимости новых шагов, включая военный аспект, “поскольку экономические санкции и другие действия западных стран не смогли заставить президента России Владимира Путина изменить свой курс”. Не случайна и “утечка информации” через Associated Press о том, что США готовят “агрессивный ответ”, “противодействующую силу” или некие “компенсационные ударные возможности”, включая размещение в Европе американских ракет наземного базирования, “способных наносить упреждающий удар по российским вооружениям”. И далее: “Рассматриваемые варианты подразумевают – хотя открыто об этом не заявляется – совершенствование возможностей американского ядерного арсенала по уничтожению военных объектов на российской территории”.

Неизвестно, насколько реальна эта “утечка информации”, но отклик на нее можно усмотреть, например, в предшествовавшему саммиту интервью Путина итальянской газете, в котором он исключил возможность военного конфликта России с НАТО. Дескать, “только больной может представить, что Россия нападет на НАТО”. А кто, скажите, мог себе представить – хоть пару лет назад – что Россия нападет на Украину? Никто из включивших Россию в G8 такого не ожидал, хотя становление путинского режима из года в год давало основания именно для такого предвидения.

И вот после долгих лет упущенных возможностей Запада повлиять на развитие России в позитивном ключе так называемый “военный аспект” воочию встал перед “семеркой”, хотя прямо об этом и не говорится. Не говорится, думаю, по двум причинам: во-первых, чтобы не возбуждать страсти – и так вокруг Эльбау полиция еле сдерживала толпы протестовавших против G7 пацифистов-антиглобалистов, а во-вторых, как выразился глава МИД Великобритании Филипп Хэммонд, “чтобы не провоцировать Россию без необходимости”.

Все другие проблемы, которые “семерка”, как предполагалось, готова была обсудить на своем двухдневном заседании – глобальная экономика, трансатлантическое торговое партнерство, противостояние “Исламскому государству” и т.д. вплоть до “борьбы” с изменением климата – я здесь пока упоминать не буду, чтобы не затенять главное, состоящее в том, что лидеры G7 осудили действия России в Крыму и на востоке Украины, договорившись, что санкции против нее могут быть усилены, если того потребует ситуация. “Никто не хочет новых санкций против России, – заявила Ангела Меркель на итоговой пресс-конференции, – но если Mинские соглашения соблюдаться не будут, то другого выбора не останется”.

То есть об ослаблении санкций уже и речи нет, ибо Mинские соглашения, как я уже писал, не выполнимы ни одной из подписавших сторон. Конечно, их можно по-разному интерпретировать, поэтому до саммита многие в Европе сомневались в долгоживучести санкций, особенно в связи с тем, что срок действия санкций, введенных Евросоюзом, истекал в июле. Теперь же, как заявил в первый же день саммита председатель Евросовета Дональд Туск, “единственная дискуссия по поводу санкций в отношении России может сводиться лишь к тому, надо ли их ужесточать, а для их снятия оснований нет”.

“Россия в глубокой рецессии, – сказал Барак Обама на заключительной пресс-конференции саммита, – поэтому действия России в Украине вредят России и ее народу. Путин должен определиться, действительно ли он хочет и дальше разрушать экономику своей страны в попытке возродить славу советской империи”.

Этот поворот в речах – с разграничением интересов народа России и ее лидера – чрезвычайно важен и перспективен. Хотя переход на личности в дипломатии не приветствуется, мне он в данном случае не претит. Верный тон в этом отношении еще перед саммитом задал премьер-министр Канады Стивен Харпер: “Своими действиями в отношении Украины Владимир Путин бесповоротно испортил свою репутацию в глазах свободного мира, и “семерка” не должна вновь становиться “восьмеркой”, пока он у власти”.

И знаете, читатель, мне вспомнился такой же тон в устах другого, я считаю, тоже выдающегося политика – Тони Эбботта, премьер-министра Австралии. Напомню: в прошлом году, будучи хозяином саммита “двадцатки” в Брисбене, он нелицеприятно отчитал Путина за гибель “Боинга” над Украиной, предложив ему уладить конфликт принесением извинения и выплатой компенсации родственникам 298 погибших пассажиров.

“Если бы директором был я” (извините, использую давний оборот из “Литгазеты”), я превратил бы G7 в G8 и без России, добавив к нынешней “семерке” Австралию, которая по всем критериям более, чем нынешняя Россия, подходит к этой компании. На саммите такое никому в голову не пришло, а жаль, это был бы эффектный ход.

В день открытия саммита я увидел на ряде интернет-сайтов обширное интервью выдающегося российского политолога и системного аналитика Андрея Пионтковского. Процитирую из него пару моментов. Вот, например: “Для Запада наступил своеобразный “момент истины”. И эта ситуация для Путина совершенно непривычная. Его игра с ядерным шантажом в политический покер лопнула”. Согласимся, но что же делать Западу с этим “моментом истины”? Действовать или еще подождать? Пока решили еще подождать, санкции все-таки действуют. Как и возможность их ужесточения.

Еще цитата: “Путин уже потерпел политическое поражение. У него есть два варианта: вариант медленного отступления и вариант безумной эскалации. И оба приводят его к политическому краху. Вариант эскалации приведет к концу путинского режима гораздо быстрее. Но он влечет за собой огромные потери человеческих жизней”. Не веря в благоразумие “уходящего в небытие Фараона”, Пионтковский заключает: “Остается надеяться на путинское окружение, которое сможет его удержать от этого безумного шага”.

Но что такое “путинское окружение”? Оно столь же непредсказуемо, как и сам Путин, но неоднородно и внутренне противоречиво. Некоторое шевеление внутри него уже заметно, а известный с давних пор исследователь общественно-политических процессов Лилия Шевцова, ныне сотрудница Брукингского института в США, в интервью белорусскому оппозиционному сайту charter97 подробно рассказала, как Запад может на путинское окружение воздействовать: “Необходимо расследовать источники обогащения российской верхушки. Именно это может остановить Путина”.

“Есть один момент, – поясняет она, – который Запад не учитывает. Советский Союз выживал за счет конфронтации с Западом. Но постсоветская, ельцинская, а сейчас путинская Россия выживает за счет интеграции с Западом, за счет формирования внутри него источников обогащения, “пятой колонны” и сферы влияния... Все можно изменить, если Европейский Союз ликвидирует эту раковую опухоль внутри себя”.

И она приводит красочные примеры, на цитирование которых у меня, к сожалению, не хватит места. Вот один: “Возьмем Лондон, который мы называем Лондонградом. На лондонской бирже регистрируются все основные российские государственные компании. В Лондоне проживают около полумиллиона российских граждан, которые держат там свои капиталы. Если бы правительство Великобритании и соответствующие агентства начали процесс обнаружения источников их обогащения, это бы оказало немедленное воздействие... Когда начнется проверка этих денежных потоков и источников обогащения, судьба путинского режима будет решена”.

А вот о санкциях: “До тех пор, пока бывшие министры экономики стран ЕС и бывшие генеральные секретари НАТО будут на содержании у российских государственных компаний, санкции не приведут к успеху”. Я думаю, Лилия Шевцова права, но реализация ее верного рецепта потребует времени, так что пока и санкции могут сработать. Главное же достижение саммита “семерки” мир увидел в демонстрации ее единения в противостоянии агрессии России. Расчеты Путина на раскол Запада не оправдываются.

 

Comments:

Log in or register to leave comments