“А напоследок я скажу”...

By: admin 09 June 2015

Президент дает интервью

Президент дает интервью

Обама: изменение климата создает риски для национальной безопасности

Обама: изменение климата создает риски для национальной безопасности

Премьер Ирака в Кремле

Премьер Ирака в Кремле
  Семен Ицкович

Жизнь хозяина Белого дома вряд ли кому-то покажется легкой. Все от него чего-то ждут, Нобелевскую премию мира авансом вручили, а что он может сделать? Ну, сделал Америке Обамакер, за бедных вступился, богатых напугал. Из Ирака войска вывел, из Афганистана выводит. Братьям-мусульманам способствовал, “арабской весне”... Чем бы еще в Истории отметиться?

В конце декабря 2014-го в интервью National Public Radio президент Обама раскрыл свои планы: последние два года президентства он хочет посвятить “долгосрочным проектам”. “Сейчас, – сказал президент, – оглядываясь назад, я могу сказать, что в экономическом плане мы уже достаточно давно не были в столь уверенном положении, как сейчас, а лидерство Америки необходимо всему миру больше, чем когда-либо, и это приносит чувство освобождения, поскольку проделанная нами работа начинает приносить плоды. И это дает мне возможность сосредоточиться на других сложных проблемах, на которые раньше у меня не всегда хватало времени и возможностей”.

“Чувство освобождения” от забот, когда “не всегда хватало времени и возможностей”, – это отрадное чувство, вроде как долгожданный отпуск. Хотя странно – до конца президентства еще оставалось два года. Но что эти два года, когда главное президентом, как он считает, уже сделано и можно, наконец, заняться “долгосрочными проектами”. Какими, например? “Даже с учетом того, – объяснил президент, – что сейчас мы занимаемся проблемой “Исламского государства”, пытаясь оттеснить его и со временем разгромить, что мы также проводим вывод войск из Афганистана, для меня крайне важно продолжать такие шаги, как дипломатическая инициатива по Кубе. Отчасти это связано с тем, что, на мой взгляд, такими вопросами проще заниматься президенту в конце своего срока, нежели в начале”.

Почему “дипломатическая инициатива по Кубе” была для президента “крайне важной”, мне не понятно, на мой взгляд, без нее мы легко бы обошлись. А вот то, что “такими вопросами проще заниматься президенту в конце своего срока, нежели в начале”, это понятно: все последствия от них достанутся преемнику.

И точно так с другими “долгосрочными проектами”, упомянутыми в том интервью, в частности, касающимися Ирана и России в связи с ее действиями в Украине. Уходящий президент может там чего ему вздумается натворить в конце своего срока, а разгребать долгосрочные последствия придется другим.

Что касается Ливии, Сирии и Ирака, то процессы государственного строительства в этих странах президент Обама назвал “проектами поколений”, в которых США в будущем смогут принять участие. Что же касается внутренней политики, то ресурсы, прежде уходившие на Афганистан и Ирак, он намерен направить “на переоснащение школ и ремонт дорог, а также на развитие фундаментальной науки и на проведение исследований”.

О’кей, со времени того программного интервью прошло пять месяцев, какие видим продвижения? “Состояние отношений с Ираном будет зависеть от того, – говорил Обама, – удастся ли заключить поддающееся проверке ядерное соглашение. Тогда со временем санкции могут быть сняты, а Иран сможет вновь интегрироваться в мировое сообщество, что послужит основой для улучшения отношений”. Предельный срок заключения соглашения “шестерки” с Ираном – 30 июня. Кто-то где-то что-то пишет второпях, но последнее слово в Иране принадлежит, как известно, верховному его правителю аятолле Али Хаменеи.

И вот он-то, Хаменеи, на днях заявил, что какое бы ядерное соглашение ни было достигнуто с мировыми державами, никакие международные инспекторы доступ к иранским ученым и военным объектам не получат. Так что соглашения, “поддающегося проверке”, очевидно, не будет, а не поддающееся проверке, если подпишут, то разве что как обоснование для снятия санкций. Иран сможет остаться при своих центрифугах и при своих опасных планах. Выступление Обамы в вашингтонгской синагоге, где он пообещал, что не допустит появления у Ирана ядерного оружия, оставлю пока без комментария. Как это обещание будет выполняться, “будем посмотреть”.

Одновременно с выше прокомментированным интервью президента Обамы агентство Bloomberg News подало информацию своих осведомителей о том, что “Белый дом пытается выйти на Путина через его друзей в США и предлагает пути выхода из украинского кризиса”. Не исключено, что недавний визит Керри в Сочи был в рамках этой хитрой комбинации, но вряд ли она к чему-то, кроме очередного провала, может привести. Вот смотрите: “вышел” Керри в Сочи “на Путина”, и через неделю Россия закрыла транзитный коридор, через который снабжался военный контингент США и союзников по НАТО в Афганистане. По надуманному поводу, но именно тогда, когда альтернативный путь снабжения через Пакистан стал для США затруднительным. Не просты дела американской администрации с путинской Россией, потому что продуманной стратегии у нее не просматривается, а уступками за счет Украины агрессию остановить не удастся. Наоборот, она будет развиваться, пока не встретит решительного сопротивления. Иные соображения наивны.

“Многие американские эксперты признают, что агрессивная внешняя политика Кремля застала руководство США врасплох”, – читаю на сайте “Голоса Америки” в аналитической статье под заголовком “Украинский гамбит...”. Гамбит – это шахматный термин, означающий жертву в дебюте ради получения в дальнейшем тактического преимущества. В шахматной партии, разыгрываемой Обамой с Путиным, украинский гамбит, то есть, принесение в жертву интересов Украины, в тактическом смысле не имеет ни малейшего смысла, а в стратегическом смысле самоубийственен.

Врасплох застигла президента Обаму и ситуация в Ираке, возникшая в результате вывода оттуда американских войск, скоропалительного и непродуманного, ничем иным не объяснимого, кроме его желания унизить предшественника. Отдав страну шиитскому большинству, к тому же тесно связанному с шиитским Ираном (с которым при Саддаме Хусейне Ирак вел кровопролитную войну), неужели нельзя было предвидеть, что суннитское меньшинство, прежде много лет властвовавшее в стране, с этим не смирится? И вот возникло “Исламское государство Ирака и Леванта”, суннитское, реваншистское, зверствующее, захватывающее обширные территории уже не только в Ираке, но и в Сирии. Не заметить очаг шиитско-суннитского пожара, вскоре с участием Ирана распространившегося на Йемен и далее – грубейший просчет, обусловленный политической слепотой главнокомандующего и его некомпетентного окружения. “Я не думаю, что мы проигрываем”, – заявил главнокомандующий в очередном интервью...

Глава правительства Ирака Хейдар Абади, американский ставленник, не удовлетворившись поддержкой Вашингтона, прилетел в Москву и был принят Владимиром Путиным, назвавшим Ирак давним и надежным партнером России в регионе. Не безосновательно – помнится, партнером России Ирак был во времена Саддама Хусейна. Абади заверил, что Ирак будет способствовать созданию льготных условий работы российским компаниям на своей территории: “Роснефти”, “Лукойлу”, “Газпрому”... Коль Америка покинула Ирак (не солоно хлебавши), Россия не преминет туда пролезть – это закон природы!

Главное же в другом: “Россия даст Ираку столько оружия, сколько потребуется... Москва готова максимально удовлетворять потребности Багдада в оружии, чтобы обеспечить изгнание джихадистов”. “В отличие от некоторых других стран, – прокомментировал договоренность Сергей Лавров, – мы не обставляем это никакими условиями, исходя из того, что Ирак, Сирия и Египет находятся на переднем фронте борьбы с терроризмом”. То, что помимо Ирака была упомянута Сирия, где поддерживаемая Москвой армия Башара Асада ведет борьбу с терроризмом, вполне понятно. А вот упоминание Египта, как всегда у Лаврова, имеет политический аспект с разъяснением, какие “другие страны” он имел в виду. Речь, конечно, о США, отказавших Египту в оружии после свержения там власти “братьев-мусульман”.

В заключение – о погоде. Этот май был необычно прохладным. Порой было просто холодно, и однажды, надевая свитер, я сказал, что не удивлюсь, если завтра Обама выступит с очередным предостережением миру о глобальном потеплении. Как в воду глядел! Назавтра Служба новостей “Голоса Америки” известила: “Обама: изменение климата создает риски для национальной безопасности. Об этом планирует сказать президент в своей речи на выпускной церемонии Академии Береговой охраны США”.

Риски национальной безопасности, как я понимаю, состоят в непротивлении злу – коммунизму, исламизму, терроризму. А также и в отвлечении внимания нации от актуальных задач к химерным фантазиям нашего президента. Его “борьба с изменением климата” – это именно химерная фантазия, не имеющая под собой ни научного обоснования, ни малейших надежд на успех. Поддержанная антиамериканским большинством ООН, эта фантазия уже нанесла существенный ущерб нашей индустрии и экономике, теперь же преподносится еще и в контексте национальной безопасности.

Замечу и новизну в высказываниях президента на эту тему. Она состоит в том, что термин “глобальное потепление” (Global Warming), которым нам уши прожужжали, уступил место абстрактному понятию “изменение климата” (Climate Change). Это уже сдвиг к реалиям, но проследим за терминологией дальше, когда лето к нам придет.

“А напоследок я скажу”... Это из кинофильма Эльдара Рязанова “Жестокий романс”. Слова Беллы Ахмадулиной, музыка Андрея Петрова. К тому, что напоследок скажет нам Барак Хусейн Обама, эта мелодичная фраза отношения не имеет. Просто к слову пришлась.

Comments:

Log in or register to leave comments